СМИ о Системном операторе

Владеющий информацией

18.12.2008    00:00

Во многих регионах есть свой поселок городского типа Энергетик. Он формируется постепенно: сначала вокруг электростанции ставят вагончики, со временем их место занимают капитальные дома. Тем, кому довелось жить в таких поселках, повезло. Потому что там особая энергетика, своя особенная экосистема, даже своя культурная система.

Наш герой, член правления, директор по информационным технологиям ОАО «Системный оператор ЕЭС» Михаил Абраменко работал в Энергетике под Пятигорском. Он рассказал редактору журнала «Энергетика Северного Кавказа и Юга» Руслану Яникову, своему старому товарищу, знакомому еще со студенческой скамьи, об этом и о многом другом в своей жизни и работе.

Прогресс: от «железного феликса» к светодиодам

Наш Энергетик под Пятигорском – это для меня двадцать два года жизни. Я туда приехал в 1980 году, начал там работать, и только шесть лет назад, в 2002 году, уехал из поселка. Я закончил университет, отслужил полтора года в армии и приехал работать в Пятигорск. Жил я в Иноземцево: когда учился на втором курсе университета, мои родители переехали туда из Грозного, как и сотни других. Мама Анна Григорьевна – прозорливая женщина, она сообразила, что нужно уехать. Отец Дмитрий Александрович не перечил, и они довольно быстро продали дом и переехали. Я, живя у своей тети Настюши, продолжал учиться в университете. После учебы меня забрали в армию. А после армии я пришел в этот самый поселок работать инженером-программистом в ОДУ Северного Кавказа. За два года до моего прихода ОДУ переехало из Орджоникидзе в Пятигорск.

У нас еще не было своего здания: мы арендовали часть здания у Центральных электрических сетей, наши люди, их тогда было очень мало, в основном располагались в деревянных вагончиках. Начальником Объединенного диспетчерского управления Северного Кавказа был Анатолий Дмитриевич Смирнов. Самым первым человеком, который перешел работать в новое высотное здание, был я. Минэнерго строило типовые здания по всем ОДУ Советского Союза: точно такое же здание есть в Риге, похожее стоит на Урале, аналогичное начали строить в Сибири, но пока еще не достроили.

Двухэтажная часть здания была принята в эксплуатацию первой, потому что прибыла немецкая вычислительная машина ЕС-1055М, срочно нужно было ее установить. Все залы, в которых сейчас тренажерный центр, были заполнены одной этой машиной. Она считалась в ту пору очень хорошей ЭВМ. До этого у нас была ЕС-1022, и оперативной памяти у нее было всего 64 Кбайта, а занимала еще больше места.

Производительность немецкой – раз в десять больше. Просто самая современная техника! На ней была довольно солидная диагностика, в общем, машина считалась очень хорошей. Раньше у ЭВМ были пульты управления с множеством мигающих лампочек. А у этой такого пульта не было, уже стоял монитор, с помощью которого можно было управлять машиной, проверять, тестировать. И это было очень круто. Конечно, я, который в университете в специальной лаборатории учился считать на арифмометрах – «Железных Феликсах», мог только восхищаться этим чудом техники. Помню, после «Железного Феликса» появились клавишные машины – огромный калькулятор, вроде печатной машинки, мне на них больше поработать пришлось. Ее два человека с одного стола на другой переставляли. Эта машинка могла не только печатать, но еще и считать. Если она «зависала», нужно было где-то сбоку кулаком стукнуть, и она снова начинала фыркать – в общем, и ментальность у машины была советская.

Само собой разумеется, ЭВМ ЕС-1055М была в те времена просто великолепна. Еще ни одного человека не было в новом здании ЗУВЦ, а я как системный программист уже участвовал в пуске заморского чуда техники. Я был старшим инженером. Тогда в ЭВМ-комплексе был специалист Володя Мальцев, он и сейчас трудится в ОДУ Юга – мы с ним вдвоем начинали делать операционную систему на этой машине. Уже потом в здание ЗУВЦ переехали люди, а до этого там только стояли машины. Технологи туда приходили считать, приносили с собой кипы перфокарт. Это, конечно, далеко не те технологии, которые есть сейчас.

Я думаю, что не надо забывать о том, что было. Но нужно смотреть в будущее. То, что у нас сейчас есть, – это хорошая техника. Но мне кажется, что она должна быть еще лучше. Через три-пять лет техника будет совершенно другая.

 

Например, видеопроекционные кубы, которые стоят в филиалах ОДУ, лет пять назад считались супертехникой, потому что до этого были мозаичные щиты огромных размеров. Мы стали ставить эти видеокубы, потому что благодаря им информация может динамично, очень быстро меняться, и не нужно переставлять фишки: появилась новая линия – нарисовал, нагрузка новая добавилась – дорисовал. Появились новые функции. Плохо, что все-таки в этих устройствах задействована лампа, которая может перегореть. Появились двухламповые видеокубы: если одна лампа вдруг перегорает, автоматически включается другая и продолжает работать, а ту можно заменить. Срок службы кубов примерно семь-восемь лет. Но через это время мы, скорее всего, не будем менять устаревшие на новые. Мы, наверное, будем ставить светодиодное табло. Сейчас японцы опубликовали информацию о том, что они выпускают светодиод диаметром полмиллиметра. Светодиод практически не выделяет тепла, он меняет цвет, яркость, он вечный – никогда не перегорает. Светодиоды позволяют сделать наборное табло любых размеров. Конечно, сейчас эта технология дорогая, но через пять-семь лет это будет намного выгоднее, и все будут использовать только светодиоды. Это нужно изучать.

Технологии постоянно совершенствуются. Например, я считаю, что сейчас не нужно делать диспетчерские залы такими большими. Раньше их делали такими, потому что требовалось разместить огромный щит, на котором должна была отображаться информация, необходимая для диспетчеров. Щит был громоздкий, потому что информации надо было много нарисовать: много линий, объектов, подстанций, разъединителей, выключателей и так далее. Сейчас щит можно делать меньше. Например, в Северо-Кавказском РДУ огромный район показывается на восьми кубах за счет многослойности. Меняется технология. Я считаю, что уже сейчас нужно думать о тех технологиях, которые придут завтра.

Почему бы, например, не делать видеонаблюдение за объектами? На Западе во многих местах это есть. Это позволяет диспетчеру производить телеуправление: он делает выключение и смотрит, отработал ли исполнительный орган. То есть идет обоюдный контроль в режиме он-лайн. Думаю, что и мы к этому придем.

Мне кажется, что нужно не столько оборачиваться назад, сколько смотреть в будущее, хотя вспоминать, конечно, интересно – ведь там наша молодость, о которой всегда приятно подумать.

Когда вспоминаю об Энергетике, в голову в первую очередь почему-то приходит картинка, как мы крыли крышу двухэтажного крыла здания. Я принимал в этом непосредственное участие: мы топили битум, поднимали его на второй этаж, это как раз над машзалом. Дело было летом, жарко, а мы так и провели два месяца на бетонной крыше. Мне это нравилось почему-то. Для меня здание ЗУВЦ – это та крыша. Второе воспоминание – для меня было потрясением, когда началась капитальная перестройка здания ОДУ Юга. Мы не успевали выдергивать кабели из шахт, потому что их рубили топорами. Стройка шла без остановки. Мы еле удержали работу системы, чтобы ее не порубили топорами – это тоже осталось в памяти.

А еще, конечно, люди, с которыми прожил двадцать лет, об этом никак нельзя забыть. Мы и шашлыки жарили, и в субботниках участвовали. Кстати, тот шашлык с московским не сравнить – мясо другое. В Подмосковье есть живописнейшие места, ничуть не уступающие по своим красотам Кавказу. Нет гор, но равнинный и лесной пейзаж нисколько не хуже, чем горный. Но то животное, которое живет на подмосковных лугах, наверное, ест что-то не то, что ест животное на Кавказе. Поэтому и вкус мяса совсем другой. Я покупал свежайшее мясо, но и это не меняет дела. На свой юбилей я купил живого барана, его привезли из Дагестана, но какое-то время он жил здесь, и этого времени хватило, чтобы мясо стало уже не то. Такого мяса, как на Юге, нигде больше нет. Я не специалист в аграрном деле, причин не назову. Но и помидоры тоже имеют совсем другой запах. Я этим летом ездил на Юг к сестре жены – она живет в Краснодарском крае, в Лабинске. Там как раз был сезон помидоров. Я ничего не ел, кроме помидоров. Просто душу отводил, ел их в огромном количестве!

Все отношения, которые у меня были в ОДУ Юга, сохранились. Мне очень много звонят оттуда, мы с ними общаемся. Бывает, даже за советом ко мне обращаются бывшие сотрудники.

У меня осталось много друзей из южной энергетики. Ближайший, наверно, Вадим Львович Нестеренко – мы с ним знакомы уже очень давно. Потом Карасев, Кисилевский, Мальцев, Петрекеев.

У мен я есть еще старый товарищ, мы с ним вместе учились в университете – Якубов Айнды Вагаевич: я переписываюсь с ним по электронной почте, иногда встречаюсь, созваниваюсь. Он у шел на пенсию, но преподает в институте. Частенько приезжает в Москву. Один раз приехал, привез мне огромный мешок черемши, я благодаря ему вспомнил свое детство.

Разведка «Системного оператора»

Все привыкли к тому, что служба информтехнологий – что-то вроде разведдивизиона «Системного оператора», который должен чувствовать все новое, всегда все знать, быть чуть ли не оракулом. Но вот вопрос: должны ли они опережать другие службы, прорываться вперед на каких-то участках?

Тяжело сказать однозначно, должны ли мы опережать остальных. Но что очень важно – что наша служба нигде не отстает. У нас огромное хозяйство, у диспетчеров очень ответственная работа, поэтому если мы будем бежать за какими-то новшествами, то неизвестно, к чему мы придем. Например, буквально на днях у нас произошла встреча с представителями «РосТелеком» – это крупный оператор. Мы спросили, есть ли у них ресурсы для того, чтобы сделать по всей России большую мощную IP-сеть. Люди из «РосТелеком» ответили, что да, имеются огромные ресурсы оптоволокна, тем не менее они сейчас не готовы делать большую IP-сеть, потому что нет оборудования, которое должно стоять на ее концах, нет людей, которые с этим оборудованием умеют работать, хотя есть специалисты, которые могут работать со старым оборудованием. Есть еще много моментов, которые не позволяют им сиюминутно сделать эту работ у, хотя технически они к этому готовы. Почему я заговорил о них? Потому что у этой компании примерно такой же уровень развития и ответственности, как и у «Системного оператора». Они предоставляют правительственную связь, выполняют стратегические задачи, это фактически нервная система страны. Поэтому они относятся к такому переходу к новому и неизведанному с большой осторожностью. Мы пришли к тому, что у нас была построена внутренняя корпоративная сеть с так называемым «принципом коммутации каналов», или ТДМ. Сейчас мы строим новую сеть с «пакетной коммутацией», или IP. Мы оставляем маленький сегмент сети ТДМ специально для диспетчеров и значительно расширяем IP-сеть. Я думаю, что через пять-семь лет и диспетчеры будут в IP-сети, но нам нужно дождаться, чтобы вся страна на нее перешла, потому что бежать за новшествами «впереди паровоза» для нас опасно. Мы не отстаем, мы параллельно развиваемся. Мы готовим людей, оборудование. Мы подготавливаем IP-сегмент, который запустим в эксплуатацию. Но мы не забываем о том, на чем мы сейчас работаем, и должны работать по-прежнему качественно.

Сейчас мы тоже делаем новое – у нас идет разработка большого проекта SCADA-EMS (Система управления электроэнергией). На Западе такие системы эксплуатируются уже давно. В России эта система делается впервые. Раньше были оперативные информационные комплексы, они и сейчас есть, успешно работают их приложения, такие как расчеты устанавливающихся режимов, токов короткого замыкания, нахождение оптимального потокораспределения, введение в допустимую область и так далее. Все эти приложения плюс ОИК совмещены в одном пакете, на одной информационной базе, в одном интерфейсе, с одним описанием – это и есть SCADA-EMS. Это очень полезно, раньше такого не было. Польза в том, что режимщик, диспетчер, релейщик или любой другой технолог работает с единым описанием объекта: если в трансформаторах характеристики поменялись, достаточно в одном месте их исправить, и они изменятся у всех, и все будут это учитывать. А сейчас в одной задаче поменяли характеристики, а в другой забыли, в итоге расчеты идут по-разному. То есть плюсы SCADA-EMS в унификации, типизации. Все это строится по общей информационной модели – она унифицирована, стандартизирована. И это будет доступно всем внутри ОАО «Системный оператор»: и РДУ, и ОДУ, и ЦДУ и т.д. Такой комплексной системы раньше в России никогда не было. Я считаю, что этот проект является коренным в смысле видения некоего этапа: даже если эта система будет работать не в полном объеме, она хотя бы даст нашим внутренним разработчикам пример, какими дальше будут системы по образу и подобию. Вроде того, что раньше мы ходили в лаптях, а теперь будем ходить в сапогах. Может быть, потом мы еще какие-то суперсапоги выдумаем – посмотрим.

В свое время было немало наскоков на РДУ, многие считали, что это лишняя структура, которую создали зря. На этот счет происходили нешуточные споры.

Я считаю, что РДУ необходимо. Более того, идея укрупнения РДУ правильна. Но это нужно делать очень осторожно и умно. РДУ в будущем должны значительно подняться в своем уровне и быть не третьим эшелоном, как сейчас, а вторым. Пусть будет не 50, а 30, но зато крупных и важных. Я думаю, что рационально сделать двухуровневое управление. Это мои мысли, но я не знаю, насколько это поддержано технологиями. На данный момент это еще не востребовано. Но если в дальнейшем это направление развивать, то, мне кажется, должно происходить укрупнение РДУ и за счет увеличения количества функций и за счет покрытия большей территории. Раньше люди из РДУ еще не привыкли, а сейчас они адаптировались: они уже созрели, их руководитель стал настоящим руководителем, а не начальником службы. Люди знают, как работать с персоналом. IT-персонал знает, как заключаются договоры, как ведутся работы, какие существуют требования. Они учатся.

Я недавно встречался с нашим бывшим работником Станиславом Абрамченко, сейчас он замдиректора Владимирских электрических сетей. У нас он был замдиректора по IT Владимирского РДУ. Он сказал: «Михаил Дмитриевич, как вы учили, так мы все и делали». Приятно, что люди распространяют нашу идеологию дальше. Например, мы закупили для всех филиалов довольно много телефонных станций «Сименс-Хайпас». В ФСК хотели покупать станцию «Нортел». Но после нас они купили такую же, как и мы. На вопрос, почему, нам ответили: «А зачем мы будем сами шишки набивать? Вы же уже купили, проверили, мы пойдем по вашему пути». Во многих направлениях наши люди идут впереди и являются примером для других. Никто особо сильно не хочет экспериментировать. А у нас появляется опыт, накапливаются знания, поэтому мы идем впереди.

Кто владеет информацией, тот владеет миром. Дирекция информационных технологий не то что владеет информацией, а собирает, хранит ее. В связи с реструктуризацией, реформированием электроэнергетики и выделением Генерации, Сбытов, Федеральной сетевой компании, сегодня ОАО «Системный оператор» стало своеобразным координатором всей энергетики страны. Так и должно было быть, потому что ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы» всегда и было стержнем и нервом единой энергосистемы. Но очень сложный, неоднозначный вопрос, насколько успешно сегодня все информационное поле «Системного оператора» сотрудничает, соседствует с остальными.

Довольно просто можно описать отношения «Системного оператора» с Генерацией. Тут сложностей нет, мы нормально, хорошо сотрудничаем. Потому что генерирующие организации понимают, что если они предоставят нам о себе всю информацию, то мы сможем управлять ими более рационально. К тому же еще в бытность РАО был выпущен приказ, который предписывал всем генерирующим объектам произвести некоторую реорганизацию средств телемеханики и контроля за станцией. Большинством электростанций это было сделано или делается сейчас.

С Сетями дело обстоит хуже. Такой программы для Сетей не было. Она есть только для каждой сетевой компании своя, но ввиду того, что за годы, когда энергетика была в тяжелом кризисе, оборудование Сетевых компаний устарело, нужно довольно много денег, чтобы привести его к современному уровню. Например, по расчетам ФСК они смогут модернизировать свои подстанции уровня 220 и выше к 2025 году. А это очень долго. Тем не менее, некоторые подстанции уже сейчас модифицируются, дополняются, но пока недостаточно. Понятно, что из-за нехватки наблюдаемости мы не можем делать некоторые расчеты в темпе управления. Поэтому работаем пока по старым методикам: зная контрольные замеры, примерные уровни напряжения, можем вести некоторые расчеты загодя, предугадывая, что может произойти.

С другой стороны, это размежевание подтолкнуло IT-подразделения к тому, что необходимо выдерживать международные протоколы для обмена информацией. Стали понимать, что есть западное и российское оборудование, а мы приходим к международным стандартам, начинаем работать по тем же протоколам, что и любые западные энергетические компании. Это положительная сторона. Отрицательная в том, что новые хозяева той же самой Генерации не очень стремятся вкладывать деньги в автоматизацию: они сначала хотят просто вернуть средства, потраченные на приобретение Генерации. Но это не ко всем относится, некоторые вкладывают деньги в развитие. Хорошо то, что ОАО «Системный оператор», выпустив некоторые нормативные документы, такие как «Регламент участников рынка», выставило требования по необходимому диспетчерскому управлению: какая должна быть наблюдаемость, какие должны быть каналы, протоколы, чтобы данный субъект мог нормально работать на рынке электроэнергии. Если он не удовлетворяет этим требованиям, то дисквалифицируется. И это тоже является определенным стимулом к развитию.

Я не могу сказать, что в Южном федеральном округе дело обстоит с этим лучше, чем у всех. Но регион находится в первой пятерке по автоматизации объектов электроэнергетики. Анализ состояния работ по модернизации системы обмена технологической информации определил, что ОДУ Юга по количеству выполненных энергообъектов находится на первом месте.

«Утечка мозгов» из провинции

Кажется, Ломоносов сказал, что Россия будет процветать от Урала. Это вполне может быть. Я считаю, что столица дает возможность реализовать свои идеи, свои мысли. Если у человека есть мысли и желание превратить их в нечто стоящее, в Москве он может это сделать. Например, я приехал в Москву с желанием сделать ОИК, председатель правления СО ЦДУ ЕЭС Виктор Карлович Паули сначала согласился со мной, и мы начали более детально над этим работать. И мы пришли к выводу, что не сможем сделать такой системы, потому что недостаточно знаний, опыта, нет прототипа. Сейчас проект SCADA-EMS является определенным прототипом.

Я думал, что мы соберемся втроем и вдруг что-то сделаем. Но оказалось не так, нужна была другая стратегия.

В столицу приезжает много людей, которые хотят уже завтра получить результат. Но Москва отрезвляет, делает поправки. Если у тебя есть идея, нужно ее оплодотворить некоей движительной силой, чтобы она начала жить, развиваться. Это позволяет сделать Москва. А мозги, идеи, желания идут из провинции, там зарождаются.

В Москве живет и работает очень много специалистов из провинции. Мы как-то считали, сколько людей приехало в нашу организацию с Урала, с Юга и из других регионов – получилось больше половины. Наверно, тут сказывается много факторов, в том числе и случай. Например, Николай Григорьевич Шульгинов – человек уже в возрасте, но до сих пор не успокоившийся, который все время чего-то хочет. Я ехал сюда тоже с целью: я хотел сделать унифицированную систему в масштабах страны. Создавать ее в одном месте было невозможно, потому что не было бы такого эффекта. А сделать это во всей организации «Системного оператора» – трудная задача, но очень интересная. Мне кажется, чего-то мне удалось достичь – понятно, что вместе с другими людьми. Такие черты, как неуспокоенность, уверенность, что можно сделать что-то лучше и стремление это сделать, пожалуй, у всех нас присутствуют. Я уверен на сто процентов, что ни один человек из тех, кто приехал сюда, не поступил так из карьерных соображений или из стремления заработать побольше денег. Всеми двигала определенная идея – желание реализовать что-то большое. Понятно, что мы все не бессребреники, но материальные стремления уже на втором плане. Дело не в амбициях. Это, наверно, стремление оставить след, чтобы потом о тебе помнили – что ты что-то продвинул. Может быть, не совсем все хорошо получилось. Но важен сам факт того, что у человека было желание что-то сделать, и он не стоял на месте, что это было не болото, а река, то есть движение. Все люди, которые переходили сюда, руководствовались в основном именно этим.

Сейчас многие переходят из РДУ. И очень много толковых людей, у которых глаза горят. Из Забайкальского РДУ к нам приехал парень. Он сейчас у нас выполняет определенную работу и параллельно наблюдает за тем, как здесь идет весь процесс. Уже недели три мы с ним беседуем: он мог бы рассмотреть вопрос о том, чтобы перейти к нам. Так как человек неглупый, он должен все взвесить и пощупать, чтобы осознать, какие здесь требования, перспективы и так далее. Он мне говорит, что не хочет сюда переезжать, дома у него все хорошо. Для него Чита – это самое основное. Но когда мы начинаем говорить о работе и о том, что он может сделать здесь и чего он никогда не сможет сделать в Чите, у него начинают блестеть глаза, он чувствует, что может что-то совершить, продвинуть. Сейчас он стоит перед выбором, что ему важнее: что-то сделать или жить в спокойной обстановке в Чите.

Предназначение поколения Абраменко – преодолеть последствия перестройки

Это поколение, которое застало «развитой социализм», потом «застой» и смогло адаптироваться, перепрограммироваться. При этом оно не потеряло свое нравственное начало. А ведь сколько всего выпало на его долю!

Мне кажется, человек, существующий со своими определенными моральными качествами, – его хоть в феодализм закинь, хоть в рабовладельческий строй – нравственные составляющие его характера останутся такими же. Как человек привык никого по морде не бить, так и не будет бить, как привык чужого не брать, так и не будет брать. Те десять заповедей у каждого в голове прописаны, и неважно, при каком строе он живет: социалистическом или капиталистическом.

Я считаю, что априори все люди порядочные, я не знаю ни одного непорядочного человека. У всех есть свои особенности. Просто, может быть, мы не всех понимаем или кого-то оцениваем как не совсем хорошего. На самом деле человек может быть вполне достойным. Не надо судить людей.

Чтобы говорить о предначертании нашего поколения, надо вернуться немного назад. До нас было поколение, которое пережило войну, вытянуло это трудное время – это было предначертанием того поколения. Мы вроде бы жили в спокойное время. Но в действительности самое тяжелое – жить во времена перестроек. Хорошо, когда ты знаешь, что будет завтра, можешь что-то планировать. А у нас перестройка шла везде: и в жизни, и в экономике, и в умах. Когда развалились заводы, и люди пошли торговать – им ведь пришлось менталитет свой менять. То, что мы не стали торговать, я не ставлю нам в заслугу. Просто так получилось. В тяжелые времена, когда не платили зарплату, мы с моим другом Вадимом Львовичем Нестеренко ходили преподавать, учили информатике менеджеров на курсах в Ессентуках, в Железноводске. Он рассказывал общие подходы, я частные примеры приводил. Так мы подрабатывали. Я не вижу ничего зазорного, если человек стал торговать. Это тоже надо уметь делать, это нелегкий труд, ему надо учиться.

Предназначение нашего поколения вижу именно в том, что, я надеюсь, мы сможем пережить время перестроек. И потом мы должны выстроить будущее для наших детей, чтобы оно стало уже более-менее прогнозируемым, а не менялось постоянно, как сейчас. Чтобы оно было развивающимся, но предсказуемым. Мы должны привести это броуновское движение к нормальному движению в нужном направлении.

Что будут делать наши дети? Может быть, они сделают так, чтобы на Марсе яблони цвели!

                                  Руслан Яников "Энергетика Северного Кавказа и Юга"  №1  ноябрь 2008

Подписка  Подписаться на новости